В современной интеллектуальной среде, особенно на её маргиналиях, всё заметнее становится определённый тип рефлексии. Его предмет — тёмные материи опыта: необработанные пласты психики, феномены девиации, опыт предельных психических состояний и сама смерть как экзистенциальный горизонт. Носители этой рефлексии — люди восприимчивые к условностям консенсусной реальности, одарённые определённым эстетическим восприятием. Они не удовлетворяются языком клинической психологии или академической философии, находя его, видимо, слишком стерильным для описываемой ими реальности. Их выбор — язык искусства, эссеистики, личного мифа, на котором они создают сложные, порой весьма замысловатые произведения, исследующие «бездны».

Внешне это смотрится как утончённая форма интеллектуального и экзистенциального бунта. Кажется, вот он — подлинный жест отвержения симулятивной Данности, выход к чему-то подлинно иному, пусть и в мрачных тонах. Однако при более внимательном рассмотрении механика этого жеста обнаруживает парадоксальную логику. Он не столько взламывает систему, сколько замыкается в особой, выделенной для него зоне внутри неё (некий такой «карман»).

Предыдущая публикация, посвященная феномену «Лица Ситуации», дала развернутое феноменологическое описание: реальность является не как совокупность объектов, а как целостный и самодостаточный паттерн — мгновенный, тотальный снимок, схватывающий саму архитектуру происходящего. Но это описание оставляло главный вопрос без ответа: каков механизм этого события? Настоящая статья переводит феномен в теоретический аппарат Трансабсолютной Метаонтологии, впервые операционализируя его: мы покажем, как возникает Снимок, какова его временная и пространственная структура, а главное — как отличить подлинное схватывание реальности от иллюзии.

Данная монография — не просто изложение новой теории. Это — отчет о результатах экспериментального исследования, объектом которого стала сама структура реальности, а инструментом — подготовленное человеческое сознание.

Традиционная философия, начиная с Парменида, задавалась вопросом: «Что существует?» И приходила к идее Единого Абсолюта, некоего Всё-сущего. Психология, в свою очередь, исследовала внутренний мир человека, часто объявляя любой трансцендентный опыт проекцией бессознательного.

Настоящая работа осуществляет онтологический поворот. Мы меняем сам вопрос. Мы спрашиваем: «Как существует существующее?» и «Каковы условия возможности самой реальности?». Этот сдвиг позволяет нам выйти за рамки старого спора между материализмом и идеализмом, теизмом и атеизмом, и предложить модель, которая не отрицает предыдущие парадигмы, но включает их в себя как частные случаи.

Современная наука о психике накопила обширный материал о том, что происходит с человеком вне пределов его сознательного внимания. Нейронаука описывает автоматизмы и имплицитную память. Когнитивная психология исследует неосознаваемые установки и когнитивные искажения. Философия анализирует фоновые практики и телесные импринты.[1] Психоанализ оперирует понятием «бессознательного», понимая под ним вытесненные влечения и травматические воспоминания. Каждая из этих дисциплин говорит о своём, но терминологическое разнообразие создаёт иллюзию, что речь идёт о разных, никак не связанных феноменах.

На самом деле все они описывают различные аспекты того, что в Трансабсолютной Метаонтологии включается в понятие Имплицитной Онтологии — глубинной архитектурной конфигурации индивида как Локального Онтологического Универсума (ЛОУ), охватывающей как неосознаваемые регистры, так и дорефлексивные структуры сознательного присутствия. Вытесненная травма и автоматизированный навык, культурный паттерн и творческое озарение относятся к неосознаваемым регистрам; способность удерживать мета-позицию или выходить в состояние Ничто — к дорефлексивным структурам сознания. Всё это — разные регистры единой системы, и для работы с каждым из них требуются свои стратегии.

Настоящий текст представляет собой развертывание понятия Имплицитной Онтологии в операциональную карту. В нём описаны семь регистров неосознаваемого, которые в совокупности составляют эту конфигурацию, и дополнена эта картина описанием степеней сознательного присутствия — того, как сознание может присутствовать в опыте и как оно способно влиять на собственную глубинную архитектуру.

Четвертая статья цикла — об Инварианте, который отвечает за нашу жизненную энергию, мотивацию и способность к развитию. Это, пожалуй, самый «чувствуемый» из всех СИ — то, что мы ежедневно переживаем как подъём или упадок сил, как интерес к жизни или апатию.

Мы уже разобрали два первых принципа внутреннего устройства любой системы, Универсума (человеческой психики, в том числе): способность различать (Различие) и способность связывать (Отношение). Но наличие различённых и связанных элементов ставит перед нами следующий вопрос: как эта сложная конструкция удерживается от внутреннего распада? Что не даёт разным частям нашего опыта просто рассыпаться или вступить в неразрешимый конфликт?

Мы начали цикл разъяснительных статей с Инварианта Различия. Способность отличать одно от другого — это базовое условие любого восприятия. Но различённые элементы не существуют в изоляции. Как только появляется «А» и «не-А», неизбежно встает вопрос: как они связаны? Этот вопрос «курируется» следующим Структурным Инвариантом.

Этой статьёй мы открываем цикл разъяснительных статей, которые помогут сделать Атлас онтологической архитектуры эффективным инструментом в ежедневных практиках саморазвития, психотерапии, диагностике любой сложной системы.

Оглядываясь на минувшее столетие, невозможно не заметить, сколь стремительную эволюцию — или, если угодно, инволюцию — претерпела категория реальности. Философия XX века, вооружённая лингвистическим поворотом, проделала колоссальную работу по разоблачению иллюзий. Нам открылось, что мир дан нам не непосредственно, но он всегда уже опосредован языком, структурами бессознательного, социальными практиками и дискурсами власти. Постмодернизм довёл эту линию до логического завершения. Реальность оказалась растворена в тексте; субъект — децентрирован и объявлен фикцией; истина уступила место интерпретации, а знак — симулякру, копии без оригинала.

Когда мы говорим о логике, мы редко задумываемся о том, что это вообще такое. Логика для нас — это просто способ правильно мыслить, нечто само собой разумеющееся, фундамент, на котором держится не только наука, но и всякое нормальное общение. Нас учили, что вещь равна себе самой, что нельзя одновременно утверждать и отрицать одно и то же, что любое высказывание либо истинно, либо ложно — и эти правила кажутся настолько естественными, что их трудно поставить под сомнение.

Однако история науки и культуры последнего столетия показывает, что эта картина мира — лишь одна из возможных. Квантовая механика описывает частицы, которые находятся в суперпозиции состояний, и это не нарушение законов физики, а их фундаментальное свойство. Искусственный интеллект принимает решения, логику которых мы не всегда можем проследить, но это не делает их ошибочными — просто она устроена иначе. А сконструированные языки вроде токипоны демонстрируют, как можно мыслить вообще без привычных нам абстракций и категорий. Все эти феномены указывают на существование пространства возможных логик, при чём оно гораздо обширнее, чем мы привыкли думать. И если раньше мы главным образом пытались понять, какая логика истинна, то сегодня становится важным осознание того, как нам ориентироваться в этом множестве? Как сравнивать разные логические системы между собой? Как понимать, что именно в них устроено по-другому? И, возможно, самое интересное — как создавать новые логики под конкретные задачи, под новые типы реальности?

Ответом на этот запрос стала Таксономия чуждых логик — система, которую я разрабатывала в последние годы в рамках более обширного проекта Трансабсолютной Метаонтологии. ТЧЛ представляет собой рабочий инструмент, язык, на котором можно описать любую формальную систему, будь то научная теория, архитектура искусственного интеллекта, грамматика языка или даже внутренний мир человека, живущего в иной онтологии.

В этой статье я расскажу, как устроена ТЧЛ версии 2.1.1, как с её помощью можно диагностировать уже существующие логики и, что важнее, конструировать новые. И покажу на конкретных примерах, как этот инструмент работает.