Introversum

Прогресс подарил нам невиданную власть над материей, но оказался бессилен перед внутренним миром. Генная инженерия и искусственный интеллект не отменили древней, архаической боли, которая живет в человеке, — потому что и не ставили такой цели. Эта боль неподвластна технологиям.

Она пронзает гневом из-за несправедливой утраты; или тлеет глухой, неизбывной тяжестью, тоской; а может обрушиться леденящим ужасом перед собственным небытием. Это не временный «сигнал», а постоянный экзистенциальный ландшафт, на фоне которого разворачивается вся наша жизнь, включая её величайшие достижения.

Попытаемся вскрыть эту рану и понять, какую функцию она выполняет в нашей психике. Почему нас с такой силой тянет к «миру иному» («Город, которого нет»), к тем, кого уже нет с нами?

Ты в замешательстве перед экраном домашнего кинотеатра. Прокручиваешь бесконечную ленту фильмов: плитки ярких постеров, описания, «звёзды» одобрения… Десятки вариантов, а смотреть нечего. Ты часами изучаешь отзывы перед покупкой обычной кофеварки: а вдруг упустишь ту самую, со всем набором «фишек»! Смотришь ленты предложенных друзей в соцсети и не можешь ни на что решиться…

Терпкая тревога за свой выбор периодически накрывает каждого: выбрал «не ту» профессию, «не того» партнёра, «не тот» путь развития. Добро пожаловать в парадокс современной свободы: кажется, у нас есть все возможности, но именно это изобилие выборов парализует волю и отравляет существование тревогой.

Мы получили ту самую свободу, о которой веками мечтали наши предки. Почему же она так тяжела? Почему мы инстинктивно от неё бежим? Ответ, как это часто бывает, дала нам психология прошлого века, но проявилась она в формах, которые тогда было трудно вообразить. Концепция «бегства от свободы», предложенная Эрихом Фроммом, находит неожиданное подтверждение в современности, с той лишь разницей, что сегодня мы бежим не в диктатуру, а в объятия алгоритмов системы, коучей и готовых идентичностей.